Поиск
  • Ростислав Иконников

Как я был яйцерезным магнатом

Пост обновлен февр. 25

Часть 1

История эта случилась со мной в начале 90х. То время было неописуемых возможностей личного обогащения, создания финансовых империй, внезапно свободного перемещения по миру и просто красивой жизни. Как и возможности в один миг расстаться с этим богатством, свободой, да и жизнью. Работал я тогда за небольшую зарплату программистом в легальной полубандитской фирме, которая занималась прокачкой нефти по трубопроводу от Уфы до Новороссийска, содержала нескольких залов с игральными автоматами, торговлей спиртом Роял, поставкой из Новороссийска африканских какао-бобов на Самарскую кондитерскую фабрику, одноразовых шприцов и наверное еще чем-то очень денежным, куда меня не подпускали близко, за что я по сей день благодарен не дожившему до седин директору. Денег на еду и квартплату для одного хватало, но на развлечения молодости уже с трудом. Опять же инфляция и курс рубля тогда скакал ежедневно… Но и работы у программиста в такой конторе не много было. Зато было много свободного времени и желания занять это время увеличением дохода более-менее легальным способом.


В свободное время, как и многие тогда толкал на барахолке разные товары — в магазинах дороговизна, товаров нет, денег у людей тоже почти нет, в те времена почти все отоваривались на рынках. Мы с товарищем катались по ближайшим городам, закупали товары в мелких хозяйственных магазинчиках, цены в которых зачастую были вкуснее и интереснее московских, а ассортимент все еще советский. Ориентировались на 1 плечо электрички, планомерно окучивали станции-городки — утром приехал- побродил- закупился, через 2-3 часа, на крайняк вечером, уехал. Закупали всякую дешевую всячину по 10-20 экз. В одном маленьком городе ярославской области среди прочего барахла типа цветного лака для волос, мышеловок и крышек для закатки, я приобрел ЭТО. Это было красивого коричневого цвета, натяжка струн позволяла сыграть несколько нот из гимна Вьетнама и упаковано было в крафтовые картонные коробочки. Я повелся и взял 20 шт. Так у меня дома появились советские яйцерезки.

Приехали домой, на следующий день пошел торговать на барахолку. Выложил на ящичек хабар для продажи: синий, зеленый и розовый лак для волос Казанского завода, пачку крышек и пяток яйцерезок. Через 10-15 мин возле меня образовалась очередь из заинтересованных покупательниц, через 30 мин яйцерезок не осталось. Несколько девушек даже оставили свой домашний телефон, чтоб я обязательно им позвонил, как только у меня будут эти яйцерезки. Никогда ранее я еще не пользовался таким неудовлетворенным спросом у прекрасной половины человечества.


Вечером у нас с приятелем состоялся военный совет. Мы крутили в руках упаковку с единственной оставшейся яйцерезкой и напряженно пытались понять где же их достать побольше, раз пошла такая маза.


Чтоб не спугнуть удачу, мы с другом долго не думали и рванули еще раз в тот город. Скупили весь запас яйцерезок в единственном хозяйственном магазине, все 53 штуки. Они там лежали с 88года, никто не брал. Ну еще до кучи нам вручили свежий ящик шампуни для стирки в холодной воде производства концерна Johnson&Johnson. Очень нужная вещь для дачников, в хозяйстве и вообще. Откуда он взялся в то время в районном центре Ярославской области, для меня до сих пор загадка. В Москве тогда о таком средстве даже слухов не было. Но на наш главный вопрос «откуда яйцерезки?» никто в магазине не смог дать вразумительного ответа. Кто их выпускал, и выпускает ли сейчас, осталось загадкой...

В Москве на барахолке пошел потихоньку слух о моих удивительно красивых яйцерезках. Появились постоянные покупатели, начали подтягиваться оптовики с запросами.


** Глубокая аналитическая проработка операции **





На этикетке упаковки было написано: «ЯЙЦЕРЕЗКА Некрасовский машзавод» Все. Никаких больше зацепок, ни адреса, ни телефона. Интернета тогда не было, справочников машиностроительных предприятий СССР в свободном доступе тоже не наблюдалось. Такие справочники были документом для служебного пользования, получить их можно было в спецотделе библиотеки. Единственная известная нам Некрасовка располагалась в Люберецком районе Московской области, моя соседка туда периодически на огороды ездила, там же благоухала очистная станция, а еще в Некрасовке была больница из которой мой школьный товарищ привез себе жену пугающе-своеобразного экстерьера. Жена в больничке медсестрой работала, а он койко-место целый месяц занимал. Делать там было решительно нечего, воздухом свежим дышать затруднительно, телевизора в палате не было, сотовых телефонов даже в проекте еще не было, пить ему было запрещено категорически, молодых девушек немного, а балаболом он был знатным. Опять же дембель у него совсем недавно случился, по женскому полу соскучился. Вот и набалоболил ее на 9 мес.

Короче, в 1992 году это было последнее место, куда б я мечтал поехать, но про машиностроительный завод в этой жопе мира ни нам, ни нашим знакомым ничего не было известно. А мы все-таки к тому времени доучивались на последем курсе в машиностроительного факультета института Управления. Что делать? Системное мышление, упорно прививаемое нам в институте, требовало срочного применения. И тогда мы засели за карты ближайших областей (Тверская, Московская, Владимирская, Ивановская, Ярославская и т.п.) Начали выписывать в столбик все поселки имени великого русского поэта Некрасова: слева название, справа область и район. Получилось около десятка разнообразных Некрасовок, Некрасовских и тп. Но помня, что нашли мы яйцерезки заветные в Ярославской области, приоритет был все-таки за этой территорией. И, ура! Рядом с Ярославлем, примерно километрах в 50 в сторону Костромы, обнаружили точку с названием Некрасовское. Все, на этом мы посчитали, что предварительный анализ операции закончен и пора приступать к активной части разведки.


На следующий день мы купили 2 билета до Ярославля на проходящий поезд Москва-Владивосток, отправление из Москвы примерно в 12 ночи. Пока ехали, я развлекал разговорами на пиджин инглиш студентку из Гонконга. Сам не спал и ей не дал уснуть. Боялся проспать: в Ярославль приезжаем около 5 утра, стоянка 5мин. Зато много узнал про Гонконг: где девушка живет, где можно хорошо недорого поесть, цены на отели, как отличить натуральный шелк от искусственного, к кому обращаться, чтоб продали хорошие ткани и тп. Ага, очень полезная информация для меня, в то время даже не представлявшего как выглядит загранпаспорт и первый раз из России выехавшего в Хургаду лет через 5 после этого разговора


** Ярославль ** Некрасовское **


Приехали в Ярославль в пятницу примерно в 4-30 утра, выгрузились, и, пока общественный транспорт не ходит, забились в вокзал досыпать часок на лавке. Последние числа августа, тиха ярославская ночь и холодна к тому же. На деревянной лавке уснуть не судьба, сидим в холодном зале, обсуждаем нашу авантюру. Друг не сильно верит, что мы едем куда надо, но раз уж мы в Ярославле, то хорошо бы проверить эту гипотезу до конца с надеждой на то, что и на нашей улице когда-нибудь перевернется грузовик с шоколадом. У меня почему-то была твердая уверенность, что мой грузовик уже загружен и выехал со склада.


Помаявшись немного на вокзальной площади, нашли скучающего таксиста. Слово за слово, познакомились. Поспрошали за город, чем люди живут сейчас, есть ли невесты в городке… Рассказал нам извозчик, что туристу интересно в Ярославле посмотреть и как до Некрасовского поселка добраться. Туда ходит пригородный автобус с ярославского автовокзала. От ж/д вокзала до автовокзала доехать можно на троллейбусе №5 через весь город. Заодно, говорит, и Ярославль посмотрите: рогатый через центр ходит, мимо ярославского кремля. Насчет наличия в Некрасовском действующего машиностроительного завода был сильно не уверен, т.к. признаков жизни предприятия того поселка уже давно не подавали. Ситуация была печальна и привычна. Но мы ребята были молодые и упорные, пока своими глазами не увидим дымящиеся развалины завода и танки агрессоров на подходе, без добычи не уедем. За разговором незаметно пролетел час, подошел к остановке первый троллейбус.


Попрощались с хорошим человеком, взяли номер домашнего телефона, на всякий пожарный. Запрыгнули в рогатенького, сели на самые удобные места и поехали на нем на раннюю экскурсию с вокзала на вокзал наблюдать в окошке утренний Ярославль.


Около 10 утра на автостанции влезли в старый раздолбанный 677 ЛИАЗ и примерно за час пути приехали в Некрасовское. Что сказать? Степь-луна-запасной путь. Площадка асфальтированная, вокруг поля. Пустая автобусная остановка, на табличке расписание: Ярославль сюда-туда, 2 раза в день и один раз из Костромы. Одинокий наш автобус стоит на площадке, старт обратно через два часа. На остановке мы с другом и тетя-абориген. Встречать наверное кого-то вышла, но этот кто-то к нашему счастью не приехал. Я к ней.


— Здравствуйте уважаемая. А есть ли у вас в поселке действующий машиностроительный завод? — Да есть, не то что сильно действующий, но один цех в нем все еще кое-что производит. А что вам надо? — Яйцерезки. Мы из Москвы за яйцерезками приехали, которые на Некрасовском машзаводе делают. Не знаете к кому обратиться? — Знаю — с радостным удивлением сказала тетя, — ко мне можете. Я собственно начальник того единственного живого цеха на заводе, который эти самые яйцерезки и производит.


Бинго! Попадание с первого раза.


Познакомились, и тетенька повела нас на завод. На заводе тишина, только птички поют. Заходим в цех — небольшое помещение, стоит пластавтомат, еще примерно пять компактных станочков, кучка полуфабрикатов яйцерезок на столах и никого в цеху.


— Интересуюсь спросить, у вас выходной по пятницам? — Да какой там выходной, полное затоваривание склада, никому нафиг не нужны наши яйцерезки! Людей всех по домам отправила.


Показывает готовую продукцию: разноцветный пластик яйцерезки удивительно приятных оттенков: глубокий черный, кофе с молоком, розовый, шоколадно-коричневый и т.п. Красители, говорит, пищевые немецкие, пластик пищевой. Высококачественная нержавейка,«медицинский сплав». Натяжка нитей как у арфы. Все сделано на совесть и с любовью. Красота — страшная сила...


Заходим в ангар на склад. Стоят здоровые фанерные ящики, в кубический метр размером, отшлифованные нулевкой до нежнобархатной поверхности, забивая весь объем склада до потолка. Я насчитал что-то около 35 ящиков и сбился. В каждом ящике по 1200 разноцветных яйцерезок, упакованных в прозрачные полиэтиленовые пакетики с бумажной вкладкой про тот самый Некрасовский машзавод.


— Неужели кому-то наконец нужен наш товар? — тетушка все никак не могла успокоится, — Мы его уже года полтора пытаемся пристроить, никто не берет. — Мы берем. Почем продадите? — Ну мы их раньше по 1 руб советскому сдавали на базы, на них клеймо стоит с ценой, а сейчас не знаем какую цену установить. Цены в магазинах раз в 20 выросли, по 20 руб за штуку возьмете?


Сказать что мы были в охреневании, это ничего не сказать. В Москве яйцерезок и в помине не было уже несколько лет, а оптовики спокойно готовы были у меня брать товар по 150-200 руб за штуку.


И тут меня накрыло: я увидел свою улицу густо засыпанную шоколадными плитками в золотистой фольге и лежащего вверх колесами КАМАЗ с длинным прицепом «Совтрансавто». Водителя не было, никого там не было. Колеса на прицепе еще крутились...


У меня с собой был рюкзак, в который поместилось около 400 яйцерезок, к другу в баул ушло еще примерно 350. Тепло распрощавшись с тетушкой, взяв ее домашний телефон и, пообещав приехать дней через десять за новой партией, мы двинулись в обратный путь.


*** Жизнь прекрасна ! ***


Друг тогда работал программистом в военном НИИ, вход-выход через КПП по пропуску с указанием часа и минут, свободное время у него было ограничено. Но за счет сверхурочных переработок и ночных смен он накапливал отгулы, чтоб кататься со мной по городам за товаром. Поэтому розничной реализацией и связью с рыночными оптовиками пришлось заниматься мне — наивному московскому юноше с верой в честь, добро и справедливость, слегка подорванной службой в Советской армии и работой на стремную фирму.


По приезду я раскидал товар по оптовикам на «свою» барахолку и еще на 4 крупных рынка столицы. Кому 150 шт, кому 200… Конечно предпочтение отдавалось тем, кто платит сразу. На этом этапе я старался не связываться с реализацией, если сам не мог стоять за прилавком. К концу недели почти все деньги за первую оптовую партию мы уже имели на руках. 112,5 тыс на двоих минус затраты 15 тыс, билеты и хавчик, итого примерно 45 тыс за неделю, при моей зарплате в 14 тыс руб в месяц это было очень круто.


На дворе начало осени 1992 года, в прошлом году развалился Союз, мы были совсем молодые и дикие в плане опыта бизнеса. Как вести такие дела никто не знал, спросить у себя на фирме я даже помыслить боялся, понимая, что на этом мои поездки закончатся сразу. Нет, я конечно имел расчет в случае непредвиденной опасности подключить то, что отдаленно напоминало «службу безопасности фирмы», но говорить этим джентльменам удачи заранее ничего не собирался.


Московские рыночные барыги поглотили за полторы недели 750 яйцерезок даже не поморщившись, сказав нам при передаче денег: “Тащите еще и побольше!”. Ну мы и потащили…


Закупили прочные складные тележки с большими отстегивающимися колесами, по паре вместительных рюкзаков и плотных баулов. Я договорился с тем таксистом на площади вокзала в Ярославле, чтоб он нас встретил, отвез на завод и обратно к поезду на Москву. Позвонил тетушке-начальнику, чтоб ждала и готовила товар. Приехали на завод, а она нас обрадовала: директор завода поднял цену на целых 10 руб. Теперь аж 30руб за шт! Ну что поделать, печально покивали, но согласились…


За один заход забрали с завода ящик товара — 1200 шт. По 600 единиц каждый тащил, килограммов по 35. Не поверите, но когда мы перекладывали товар из этой кубометровой и замшевой тактильно-обработанной 5мм фанерной тары в сумки и рюкзаки, мой личный зоопарк в виде жабы и хомяка вопил и требовал увезти этот сказочный десятикиллограммовый ящик домой!


Так и повелось: в субботу утром привозили в Москву очередные 1200 шт, за субботу-воскресенье раскидывали товар по розничным точкам, договаривался о поставках с оптовиками, к четвергу обычно у нас уже было распродано три четверти товара. В ночь с четверга на пятницу с деньгами мы стартовали в Ярославль. Если продаж было меньше чем на половину или пятница занята, то следующий заезд мы переносили на неделю.


Это был абсолютно эксклюзивный товар, поставщики на всю Москву мы были единственные. 1200 в неделю для московских рынков — капля в море. По всем законам бизнеса надо было быстро развиваться дальше, создавать представительство завода, выкупать себе этот цех и т.п., но как это делать без поддержки кого-то могучего, чтоб голову нам не оторвали при увеличении оборотов, мы совсем не представляли. Нам вполне хватало того, что мы имели ~200К в месяц сверх нашей слегка выросшей официальной зарплаты в 30К.


На развлечения молодости и модные шмотки стало хватать. Друг помнится прикупил себе фирменный плащ до пола, крутые часы и с десяток шелковых шейных платков. Я же отрывался с девушками подальше от дома, чтоб соседи не донесли родителям и младший брат не запалил. А то потребует контрибуцию шоколадками...


Месяца два с половиной мы жили в этом режиме без выходных. Это при том, что мне надо было периодически ходить на работу, где я числился компьютерщиком и единственный из той команды соображал, чем этот шайтан-ящик, купленный за бешеные бабки, может быть полезен нашей конторе.


Когда я первый раз случайно зашел к ним в офис по приглашению знакомого, на рабочем месте директора стоял крутой АТ286, на котором личный состав резался в диггера (крот копающий) и преферанс. Я посетовал, что они гвозди микроскопом забивают и, получив разрешение, первым делом установил на комп простые электронные таблицы. Забил в них данные из бухгалтерских расчетов и через час главбух потребовала:


— Хочу, шоб этот гений компьютерный немедленно был принят в штат, а то я с вами больше в сауну не поеду!

Эту угрозу я понял чуть позже, когда узнал о корпоративной традиции в каждую среду после обеда посещать сауну. В саунах учредители проводили то, что потом назвали английским модным словом Team building — мероприятия сплачивающие команду. Этот корпоративный праздник был у них продуман до мелочей.


Как я писал выше, наша фирма занималась прокачкой нефти по трубопроводу в порт Новороссийска, учредителям перепала квота на пару миллионов тонн. Своей нефти у них конечно не было, они торговали этими квотами в пределах своих 2млн. Как-то раз в счет оплаты за перекачку несколько тысяч тонн сырой нефти наш директор получил на бартер морской двадцатифутовый контейнер с 96% спиртом в бутылках. Поставили этот контейнер в охраняемом дворе, в самом неприметном месте, с тех пор почти все 6 месяцев, пока я не свалил из той фирмы, день начинался примерно одинаково.


Утром я как самый молодой и почти непьющий шел к контейнеру, снимал замки с него своими ключами, со скрипом открывал одну створку. Кинув взгляд в бесконечную даль этих белых коробок без опознавательных символов, с безнадежным вздохом ( когда ж вы, блин, закончитесь-то?!) доставал очередной ящик с литровыми бутылками спирта (6 бутылок в ящике), закрывал на три засова и пять замков, нес в офис. 2 бутылки оставляли в офисе на оперативные расходы, 2 отправляли в залы игральных автоматов, где на основе их наши девушки месили коктейли для клиентов, 2 вечером отдавали уходящей на отдых смене «службы безопасности» — у них работа тяжелая и нервная.


Некоторое время мы этим спиртом даже торговали, делали «подарки» нужным людям, выдавали призы в игровом зале …. Универсальной валютой, эти бутылочки были в то время.


Вот для этих тесно сплачивающий выездов утром по средам один ящик откладывали целиком. Иногда два. К обеду в офис собиралась вся свободная смена девушек из залов автоматов и охранников. После 15 часов все грузились по машинам, забрасывали в багажник продукты и веселой кавалькадой двигались за город, по дороге собирая красивых и некрасивых желающих отдохнуть красиво.


В какой-то момент я забастовал, сказав директорам, что пусть меня девушки извиняют, но больше с ними на тимбилдинги ездить не смогу — здоровье и учеба не позволяют. Меня отпустили и я спокойно занимался в эти дни своими яйцерезками.


А еще мы с другом добивали последний шестой курс в вечернем институте, зимой должны были сдавать Госы и писать дипломную работу. В общем, жизнь была очень насыщена всякими событиями, и я даже начал мечтать как-то уменьшить себе хотя бы заботы с реализацией товара.


*** Бойся своих желаний, они сбываются…**


Бизнес-университеты


— Чего ты такой хмурый за прилавком стоишь, хлопчик? Ты меня пугаешь. Такое ощущение, что ты не яйцерезки продавать приехал, а яйца клиентам резать, — участливо поинтересовался в субботу Серега с Черкизона, мой постоянный оптовик. Незатейливая и «очень оригинальная» шутка про яйца клиентов — это первое, что приходило в голову любому моему оптовику. Собственно, а чего бы мне не впадать в раздумья? Конец октября. Чем ближе к окончанию института, тем больше проблем и хвостов, которые остро требовали время на их решение. А его то как раз и не хватало катастрофически, расписано все было иногда по минутам. Так я узнал, для чего нужен бизнес-органайзер, куда умные люди вписывают почасовой план на день. Раньше у меня такой тоже был, даже не один: я в них песни КСП-шные записывал, чтоб их у костра под гитару с друзьями орать.

Дни в органайзере были забиты моим мелким корявым почерком до конца страницы: расчеты с оптовиками, поездки в Ярославль, московские и подмосковные точки, офисные задачи на работе... Раз в неделю надо обязательно на рынке «своем» постоять, чтоб сечь ситуацию в рознице.

В институт не забыть вечером попасть, нам начали наконец читать на лекциях что-то полезное. Ну и за девушку подержаться надо, не разврата ради, а здоровья для. К тому же из-за институтской загрузки пришлось нам забить на очередную поездку за товаром. Было из-за чего задуматься…


—Да охреневаю немного, Серега. Не хватает часов в сутках. Он был в курсе того, что я студент-вечерник и скоро выпуск.

— Вот и я тоже про тебя так и подумал. Есть предложение: давай ты будешь сдавать мне весь товар? Я буду сам продавать твои яйцерезки и для розницы и для оптовиков. Ты их на 5 рынков раскидываешь, на трех из них у меня точки свои есть. На остальных у меня родственники работают. Сделаешь мне небольшую скидку от своей обычной оптовой цены? Сколько у тебя сегодня с собой?


Я подумал, почему бы нет? Серега у нас стабильно два месяца выкупал яйцерезки по 450 штук в неделю, и это был выход на тот момент. Остро вопрос денег у нас тогда уже не стоял, средства на что жить и новый товар закупать были, можно было и с реализацией поработать.


— Штук 600 осталось. Хорошо, давай попробуем реализацию. Как скинешь товар, отдашь деньги за эти, привезу еще. Хлопнули по рукам. Обмыли «ликером» на основе спирта из наших запасов и вишневого сиропа, передал ему товар на продажу.


Так я начал осваивать курс «реализация товара на доверии».

“Теперь все упростится”, — помнится думал я тогда.


Ну да, конечно! В понедельник с утра мне позвонил охранник из офиса и передал, что я могу сегодня не приходить — у них какая-то встреча старых друзей намечается, мое присутствие на работе не обязательно. Ладно, хорошо. Пришел на следующий день. Первое, что увидел пройдя проходную — избыток крепких парней у входа в офис, разбитый монитор компьютера на столе директора, засыпанный побелкой и битыми стеклами офисных шкафов пол, пулевые отметины в стене и потолке, капли крови на белой стене.

Я к охраннику. — Здесь что, бой вчера был? — Приходили гости, школьные товарищи нашего главного. Сначала вроде нормально разговаривали, долго спирт вместе пили, часа через два вдруг начали кричать друг на друга, кто кому чего должен и кто кого подставил. Потом гость достал ПМ, быстро дослал патрон и начал шмалять в стену и потолок. Весь магазин высадил. Наши не зассали, на него набросились, выбили пистолет, зарядили в морду. Он в падении зацепил шкаф и разбил компьютер. Стеклами порезался… Водила забрал его и увез. Короче, хорошо посидели, теперь не знаем чем нам все это аукнется в будущем. На всякий случай начальство объявило осадное положение и вызвало подкрепление. — А из-за чего кипеж-то? — Стремная старая история, вроде наши у него увели контракт на 350 тыс тонн нефти. Но лучше тебе не знать подробностей.


Ну я парень не любопытный, не надо мне знать — значит не надо. Но при виде офисного разгрома, пулевых отметин и понимания, что гостя конкретно обидели, мысленно зажглось табло тревоги с надписью: «ПОРА ВАЛИТЬ!»


Поняв, что в ближайшее время им всем явно будет не до меня, я с разрешения начальства отчалил заниматься своими делами.


Наступил ноябрь. В очередной приезд в Некрасовское нас ждал на фабрике комплект не сильно приятных сюрпризов. Мы когда приезжали, сразу шли на склад перегружать яйцерезки из ящика. Потом в цех, ловили начальницу, оплачивали ей товар.

Заходим на склад — стоит одинокая наша заказанная коробочка на 1200шт и все, запасов больше нет. Идем в цех, вся смена работает не покладая рук, пластавтомат печатает, струна крутится, шумно, как положено на нормальном производстве. Тетушка указания дает упаковщикам и грузчикам… Чудо?

— Никаких чудес, — говорит начальник цеха. Приехали сибиряки, уже второй раз приехали, и забирают грузовиком товар. Сразу 20 ящиков. А еще у нас закончились красители немецкие и взять их больше негде. Будем выпускать теперь яйцерезки белого цвета и паковать просто в пластиковые пакетики, без картонных коробок. — Жаль, конечно, но в принципе нашему народу пофиг — товара такого все-равно нет, будут брать белые. — Да ребята, и в связи с большим спросом директор фабрики поднял цену до 55 руб/шт. Вам можем по 50.


Это был удар. Мы не ожидали настолько быстрого подъема цены почти в два раза и появления конкурентов в закупке. Придется тоже поднимать цены в рознице и для оптовиков. И заказать наконец грузовик отсюда, пока сибиряки не переключили полностью на себя производство. Конечно запас дельты в 100руб еще позволял порезвиться с оптовыми ценами, но я уже чувствовал, что лафа заканчивается и видно было, что нашими закупками в 1 ящик в неделю, завод уже не сильно заинтересован. Наша тетушка и ее девушки были в эйфории от внезапно свалившихся на них счастья в виде оптовых заказов, загрузивших цех полностью. Договорились обязательно четко согласовывать с начальницей дни наших приездов и количество в заказе. Уходя, мы пожелали им развития и увеличения мощностей.

Пока ехали домой в поезде, обсуждали ситуацию. Решили,что двадцать ящиков для нас пока перебор, но десять вполне по силам заказать с доставкой в Москву. Единственная забота — склад, куда все это добро сложить. Надо бы обсудить по приезду этот момент с нашим реализатором.


Часть 6


Вдохновленный открывающимися перспективами перехода в разряд солидных негоциантов, в субботу вечером я сделал два звонка: Сергею, договорились об использовании его склада и начальнику цеха домой, уведомить о том, что мы созрели на опт в 10 ящиков. За нас порадовались и пригласили привозить предоплату, потому как в те времена по возможности все передвижения денег производились на осликах-курьерах. Банковские переводы могли идти неделю, или две недели, или пропасть по дороге, тут уж как повезет. Да и не было у нас расчетного счета тогда, уж слишком быстро все завертелось.


Распихав кучу бабла по глубоким внутренним карманам, стараясь не привлекать к себе внимание вокзальных проституток, нищих и носильщиков, ночным поездом в понедельник мы приехали в Ярославль деньги передавать. На фабрике договорились, что эту неделю они работают на наш заказ и отправляют к нам свою машину, как только соберут. Спокойные и довольные вернулись в Москву.


На фирме проблемы пошли по нарастающей. В понедельник вечером вооруженное нападение на машину икасаторов вывозящих выручку из залов — ранен наш инкасатор. Водитель дал по газам и успел уйти от грабителей. Ночью со вторника на среду бросили бутылку с горючей смесью в один из залов. Охранники были готовы к такому развитию событий, начавшийся было пожар быстро потушили.


В четверг нападение на офис. На типа “охраняемую территорию” через КПП вошли человек 15 с битами и бегом рванули к нашему крылу здания. Я сидел тогда в офисе, занимался бухгалтерией. Вдруг вбегает начальник охраны и орет: «Тревога! Застава в ружье! Нападение!» Из комнаты охраны вылетела десятка в спортивных костюмах, и перед железной дверью входа в офис внезапно случилось соревнование по смешанным единоборствам. Главный приз — содержимое офисного сейфа. Наши «спортсмены» довольно быстро одержали победу, сказался боевой афганский опыт начальника охраны и его подчиненных. Шеф на охране не экономил. Мы с бухгалтером все это время тихо сидели в офисе, понимая, что в случае чего пойдем довеском к главному призу.


Хорошо, что нападающие без стволов были. Все понимают откуда идут наезды, но сделать с этим пока ничего не могут — клиент на контакт не идет. В пятницу собственник помещения попросил нас съехать, слишком уж весело и шумно у нас.

После того случая мне там стало совсем стремно. Я понял, что моя веселая жизнь на фирме закончилась, нынче здесь нужны специалисты «очень широкого профиля», а не очкарики-программисты. А после переезда им уж точно некоторое время не до компьютеров будет. «Ну вот оно само и разрешилось», — подумал я и пошел к директору писать заявление на увольнение по собственному желанию.

В пятницу вечером пришла машина с яйцерезками — выгрузили ящики на склад на рынке. Содержимое одного ящика мы забрали себе для доставки по своим заказам. В дальнейшем с оптовиками будем работать уже со склада. Обидно, но качество обработки этих ящиков было намного проще и грубее, чем те августовские, которые забивали собой весь склад, желание тиснуть себе домой этот кубик уже не возникало.


В субботу на работе весь день суета, пакуют документы и вещи. У нас переезд — директор нашел новую базу в подмосковной промзоне. Приказ по охране: при нападении на колонну за городом, оружие можно применять.

— Как там условия? — спрашиваю охранника. Отфильтровав мат и междометия с его ответа, я сделал вывод, что в принципе его все устраивает, кроме того, что теперь база бригады в самых ебенях. Когда он немного успокоился, то рассказал примерно следующее:

— Крепость там почти настоящая в глубине люберецкой промзоны. Шеф уже давно озаботился безопасностью конторы и подыскал нам кирпичное отдельно стоящее одноэтажное здание, крыша двухскатная, есть чердак с окошком (мы там пост наблюдения за территорией поставим), стены толстые с маленькими окнами. В нем же ангар — автобус влезет, зал для офиса и помещения для отдыха, склад. Вода есть, электричество и телефоны тоже. Может сауну сделаем там, койки поставим, все что надо для жизни есть. Кто так строил и для чего непонятно, но для наших целей удобно, можно держать оборону.


Нет уж, мне такие игры совсем не по вкусу, я лучше, пожелав вам всем успехов и долгой жизни, буду спокойно сессию сдавать, яйцерезками торговать и дома ночевать.


В институте мы активно готовимся к госам, ходим на последние лекции, учим материал. Голова пухнет от того количества предметов, которые внезапно надо вспомнить перед экзаменом. За всей институтской этой суетой стало совсем некогда контролировать нашу яйцерезную торговую империю. Торговля вроде идет, Сергей несколько раз отзванивался с отчетом.


В двадцатых числах декабря мне домой позвонила начальник цеха с завода сообщить пренеприятное известие. Сибиряки приехали на завод и, узнав что у них появились конкуренты, пошли к директору завода, дали ему 10К баксов и он продал им всю уникальную линию, существующую в одном экземпляре, срезал все станки и отдал матрицы вместе с пластавтоматом. Так что, к их огромному сожалению, но на этом наше сотрудничество заканчивается. Это было в духе тех «красных» директоров — класть себе в карман деньги за проданные основные фонды завода, убивая единственный цех, который на тот тяжелый для завода момент приносил прибыль и кормил работников. В дальнейшем мне так и не удалось узнать, куда ушла эта линия, потому как эти яйцерезки больше никто так и не вывел на рынок.


Я позвонил реализатору и рассказал, что в связи с безвременной гибелью производителя мы больше не сможем поставлять товар, распродаем эту партию и закрываем лавочку. Сергей посетовал, что сейчас с деньгами напряг, но сразу после Нового года выплатит нам причитающуюся сумму. Пожелав друг другу счастья в Новом году мы весело начали встречать 1993г.


После праздников мы попеременно безрезультатно несколько дней вызванивали Серегу, и с плохими предчувствиями поехали на Черкизон. На его месте сидел незнакомый мужик, торговал турецкими шмотками.


— Здравствуйте, не подскажите где найти Сергея, который здесь торговал? — Понятия не имею, меня администрация сюда поставила

Мы к окружающим торговцам: куда делся наш реализатор? «Уехал перед Новым годом к себе в Конотоп и не вернулся». Понятно, что когда мы пришли на склад там было девственно чисто, никаких следов нашего товара.

Курс «реализация товара на доверии» я выучил на всю жизнь.


Осталось у нас примерно 300 шт из того ящика, который мы забрали себе. Поделив их с другом пополам, оставшись без денег и радужных перспектив, но живые и с жизненным опытом, мы закончили эту эпопею.

Некоторое время я не мог смотреть на эти яйцерезки без содрогания, они долго лежали у нас в семье на антресолях, и мама дарила их то жековским работникам, то друзьям и знакомым. У всех моих бывших подруг тоже дома до сих пор есть по такой же яйцерезке — в отличии от подруг они, ваще не ломаются. В итоге на сегодняшний день осталось у нас штук 15-20.

Нашу фирму-банду конкуренты месяца через два все-таки достали — закидали их в «офисной крепости» гранатами и добили из автоматов. Бой был знатный, нападающие не считаясь с большими потерями положили там почти всех, кого я знал — обоих наших директоров, работников офиса и охрану. Удивительно, но в 2015 году я совершенно случайно оказался в этом здании на территории промзоны, там разместилась типография, в которой мне печатали мои коробки к шоколадным гранатам. Ремонта в этом «замке», судя по всему, не было с того боя. Неисповедимы пути...


…….


Как-то в мае 93г сижу дома, меланхолично собираю на полу пирамидку из оставшихся яйцерезок. Звонок в дверь, пришел мой друг и партнер по нашим авантюрам.

— Привет, чем занимаешься? О, пирамидку собираешь? У меня такая же стоит на столе, но яйцерезки это уже не модно. А знаешь, что сейчас матери-истории ценно? Зонтики! Маленькие зонтики, которые складываются в 4 раза, жуткий дефицит на рынке. Торговцы готовы большие деньги платить поставщикам, вот только никто не знает, где их производят. А я знаю!!! В Днепропетровске!

—Украина? Замечательно! Там уже тепло и каштаны розовые распустились. Надо ехать! Но это уже совсем другая история…


Просмотров: 0